nnils (nnils) wrote,
nnils
nnils

Такая разная жизнь в рассказах ООНовца Николая Королева

Оригинал взят у moryakukrainy в Такая разная жизнь в рассказах ООНовца Николая Королева

  «...Как-то, ожидая прохода каравана судов, направлявшегося на север к Порт-Саиду, Степан решил искупаться в канале. Рассудив, что Суэцкий канал – это всего-навсего широкая канава, заполненная морской водой, он, как пел когда-то Высоцкий, «смерив оком» расстояние до противоположного берега и наметив ориентир, смело ступил в воду и поплыл».


Не станем, однако, и дальше, интригуя читателя, обрывать где-то еще одну фразу, взятую, как и первая, из рассказа «ООНовцы».
Рассказ посвящен первым советским офицерам-наблюдателям ООН, которые вместе с коллегами – датчанами, финнами, шведами и т. д., а с конца ноября 1973 года и с американскими офицерами (что до этой даты и представить себе было трудно!) несли патрульную службу на Ближнем Востоке – на Голанских высотах, на Суэцком канале, на Синае...

Рассказ «ООНовцы» вместе с рассказами «Лепешка», «Долой рыжие волосы!» (давшем название всей книжке) и «Завещание» – составили прозаическую часть новой книжки Николая Федоровича Королева "Долой рыжие волосы!"  (Предисл. А. Михайлевского. – Одесса: Фаворит, 2012.)

Сюжет рассказа «Завещание», как бы интригующе ни звучало его название, прост и понятен любому из нас. Надеюсь, что среди читателей не найдется ханжи и моралиста, а то и обозревателю достанется!

Группа советских танкистов, среди которых был молодой военный переводчик Николай и «грузный седовласый мастер вождения из Белорусского военного округа», при 50-градусной жаре и 100-процентной влажности (моряки без объяснений поймут автора рассказа) в сжатые сроки выгрузили из трюмов теплохода «Пула» в порту Порт-Судан советские танки, предназначенные для формирования первой суданской танковой бригады. Этим «темно-зеленым красавцам, сверкающим свежеокрашенными бортами», предстояло сменить еще существовавшую в ту пору «ударную часть» тогдашней суданской армии – Верблюжий Корпус – архаичную «верблюдерию».

А потом суданцы устроили прием, описание которого обозреватель опускает. Ну а на следующий день...

«– Николай, надо спасать человека! (речь шла о мастере вождения из Белорусского военного округа) На рейде стоит наш «Николай Гоголь». Давай-ка, смотайся туда, найми лодчонку, попроси у моряков черного хлеба, селедки, сам знаешь, чем наши моряки богаты, скажи: «Митька умирает – ухи просит...», наши поймут, а мы тут тем временем бутылочку «Белой лошади» спроворим и, даст бог, общими усилиями возродим Степана Ивановича к жизни...».

Не стану описывать последующих сцен, включая нарушения Николаем одновременно пограничного и таможенного режимов, его проникновение на борт т/х «Николай Гоголь» и возвращение на берег с контрабандой: «полдюжиной буханок черного хлеба и селедкой, завернутых в незаменимую «Правду», к своему перевозчику... Не успели мы еще причалить, как меня поманил пальцем полицейский: «Что везем, мистер?» Я радушно развернул свои свертки. Полицейский понюхал подозрительно пахнувшую рыбу, посмотрел на черные кирпичики хлеба и махнул рукой, дескать, давай двигай свою контрабанду».

И снова вынужден прервать цитирование рассказа, не переписывать же еще пять страниц окончания этого «трагическо-юмористического», но неукоснительно-достоверного описания хода «оздоровления» Степана Ивановича в условиях африканского климата...

Итак, мастер вождения, собравшийся было в начале рассказа поручить военному переводчику писать завещание, встал на ноги!

Чтобы влиться в новый образ то офицера-наблюдателя, то военного переводчика, то сельского мальчонки (рассказ «Лепешка»), Николаю Королеву не надо, образно говоря, «менять коду». Все его рассказы автобиографичны. Еще одно подтверждение сказанному – небольшой, всего-то четыре страницы, рассказ «Лепешка». Он, собственно, о первых послевоенных неурожайных и голодных годах, словно стальным поясом, все туже сжимавших и без того отощавших за военные годы людей. Мать шестилетнего Николая, чтобы хоть как-то физиологически поддержать сына перед началом первого в его жизни учебного года, отправляет мальчонку на лето к тетке, в город... Потому что дома, в деревне: «...совсем беда. В огороде вчера хотела морковки вытащить, куда там, одни ниточки, совсем есть нечего. Хочу на обед пирожки сделать, там от картошки вчера очистки остались, так замешу мучки да и пирожочки с очистками слажу».

Это я к тому, чтобы мы, живущие уже в XXI веке, с благодарностью склонили головы перед памятью бабушек и матерей, которые в тылу спасали не только нас – детей, но и воевавшую страну.

Многие из них, как и мать Николая, получившая «похоронку» на мужа, павшего под Ленинградом, стала вдовой в 1942 году – в год рождения сына – автора этих рассказов.

Я не был лично знаком с мамой Николая Федоровича, но уже в наши дни несколько раз по каким-то обстоятельствам звонил к нему на квартиру, слышал ее доброжелательные и ласковые ответы...

Я прикрываю глаза и вспоминаю стихи офицера-фронтовика, поэта Бориса Слуцкого о военных вдовах:

Пылится платьице бордовое –

Ее обнова подвенечная.

Ах, доля бабья, дело вдовое –

Бескрайнее и бесконечное!

Она войну такую выиграла!

Поставила колхозы на ноги!

Но, как трава на солнце, выгорело

То счастье, что не встанет наново.

 КОРОЛЕВ ИЛЛЮСТР

Новая книжка – невелика. В ней всего 48 страниц. Но книги мы выбираем не по весу, не ориентируемся на этот «показатель». Исключение – сборщики макулатуры. Читатель определяет ценность книги по содержанию. Это сборщик назначает ей цену по весу...

Ценность новой книжки Николая Королева в авторской искренности и правдивости, в авторской щепетильности при описании событий, свидетелем и участником которых он был: то в качестве офицера-наблюдателя ООН, то – военного переводчика в Судане.

Думается, что автор выбрал форму рассказа не случайно, не собираясь пополнить наши знания сведениями о чужом быте (например, суданцев) или о геополитической обстановке на Синае. У каждого из нас свой жизненный опыт, но каждый, взявшись за перо, вновь переживая и по-новому осмысливая прошлое, переносит его в книги: кто в форме рассказов, кто – повести или романа.

Королеву не нужно изучать характеры своих героев хотя бы потому, что он знает их лично; потому что они и есть его «такая разная жизнь». Этим она интересна и читателям его новой книги, позволяющей им заглянуть и в глубины своего сердца, осмыслить и свою жизнь.

Обзор Роберта Короткого

 

Из биографии Николая Федоровича Королева

Родился в 1942 году в Зауралье, в день святого Николая (летнего). После «десятилетки» работал в Свердловске. После трех лет «солдатчины» принял решение связать свою жизнь с армией. Окончил Военный институт иностранных языков в Москве. По окончании – самая широкая география службы в военных округах, «горячих точках» и в загранкомандировках. Подполковник. Ушел в запас после двадцати семи лет армейской службы в 1989 году. 28 августа – последний день службы в ВВОКУ (Одесса), 29 августа – первый день выхода на работу в ОВИМУ (ныне ОНМА). Окончил два вуза: ВИИЯ в 1973 году и ОНМА в 1996.

Для Королева хобби – перевод с английского, немецкого, а теперь – и французского языков. А перевод – работа в ОНМА на кафедре «Английский язык для судоводителей», где курсанты пополняют свой языковый запас и изучают языковые тонкости, читая не только учебную и другую обязательную литературу, а и королевские переводы.


Tags: перепост
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments